Я понимаю, что чувствует условный Жан, владелец разграбленного магазина в Париже.
Нас всех, тех, кто просто хотел жить по праву, тоже ограбили и изнасиловали. На Майдане в 2014-м. Я была там каждый день как журналист. Наш офис находился почти в эпицентре, на Крещатике.
Каждый день пьяный, немытый Васыль, спустившийся с гор, с дубинкой в руках спрашивал у меня, куда я иду. Его никто не уполномочил. Но он решил, что право имеет. Что я чувствовала? Бессилие. Такое же, как солдаты-срочники, кото…
Когда я смотрю, как громят Европу, у меня дежавю.
© Диана Панченко 8
